«Мафия» обещает взять лучшее из Голливуда и России
Сегодня на КиноПоиске состоялась премьера тизера нового фильма Сарика Андреасяна «Мафия», в основе которого — популярная психологическая игра. Создатели поделились концепт-артом проекта, а режиссер и актеры рассказали, чем съемки «Мафии» отличались от обычных съемок российского кино.
Новый проект компаний Enjoy Movies и Renovatio Entertainment продюсируют Георгий Малков, братья Андреасян и Владимир Поляков. Съемки завершились совсем недавно, монтаж только начался, но у «Мафии» уже готов тизер.
Режиссер Сарик Андреасян рассказал КиноПоиску, какой будет дальнейшая судьба проекта: «Мы себе поставили срок в год, чтобы закончить все, что касается изображения — и компьютерную графику, и все остальное. Монтаж мы, конечно, закончим раньше. Было принято решение, что, как только у нас в сентябре-октябре будет черновая сборка, мы уйдем в досъемочный период. То есть, мы посмотрим, чего нам в фильме не хватает — общих планов, актерских дублей, например — и будем это доснимать. Смен в десять, думаю, уложимся. Мы часто читаем подобные новости об американских проектах, там это нормальная практика. Например, так было с нашим фильмом «Заразы» с Элайджей Вудом, который мы продали компании Lionsgate. В июне Lionsgate заказала три дополнительных смены для досъемок, сделали они это после тестовых показов для аудитории. Я к этому процессу стал относиться положительно. Если раньше мне казалось, что пересъемки, досъемки — показатель того, что все плохо, сегодня я думаю наоборот. Это похоже на контрольную работу: сначала написал черновик, потом переписал начисто».
В мае-июне будущего года, когда будет готова финальная версия монтажа, начнется работа со звуком, и ее создатели планируют провести в Лос-Анджелесе. «Мы будем делать звук на той же студии, которая делала сейчас для нас „Ограбление по-американски“, — поделился режиссер. — Каждый раз, когда я прихожу в кинотеатр на российское кино, меня удивляет, что оно очень плохо звучит. Мне говорили, что я хожу в какие-то не те кинотеатры, но почему тогда в них же американские фильмы звучат лучше? Я пришел к выводу, что для большого кино, для фэнтези, как „Мафия“, звук очень важен, поэтому я буду делать его в Америке, с профессионалами».
А вот супервайзеров по компьютерной графике привлекали российских. «Концепты и аниматики мы разрабатывали в России, — говорит Сарик Андреасян. — Но мы будем привлекать и американских художников тоже. Одно дело нарисовать концепт, и другое — его „оживить“. Это очень трудная задача в исполнении, требуются специалисты очень высокого уровня. В России такие есть, но их всего человек 30-40, наверное, наберется. А требуется гораздо больше. Мы уже начали подбирать иностранных специалистов, вы же понимаете, что не всем интересна работа с российским проектом, но когда мы показываем аниматики, рассказываем свои задумки, людей это завораживает и они хотят приобрести и такой опыт тоже».
Съемки «Мафии», в которых были заняты такие актеры как Виктор Вержбицкий, Вениамин Смехов, Юрий Чурсин, Андрей Чадов, потребовали и от артистов, и от съемочной группы большой отдачи: в картине много трюковых сцен, работы с зеленым экраном, а во время финальных смен на Канарских островах постоянно приходилось бороться с силами природы.
«Последние 20-30 минут, финал фильма мы снимали на Канарских островах, на Тенерифе. Мы снимали в пустыне, в открытом океане, на вулкане, и оказалось, что снимать на реальной натуре — большая проблема. Сильный ветер, качка — мы не можем контролировать природу, океан. Одно дело, когда ты сидишь в павильоне, и совсем другое — когда борешься со стихией и пытаешься при этом снимать, — рассказывает Сарик Андреасян. — У нас была также сцена драки одного из героев с двумя воинами. Отвели на нее две смены, но когда увидели масштаб драки, которую подготовил постановщик трюков, добавили еще один день. У нас постановщиком трюков работал Томас Эреминас, он работал на „Торе“, „Стражах Галактики“, в „Белоснежке и охотнике“ дублировал Криса Хемсворта. Мы его пригласили для того, чтобы был экшн с драматургией: когда не просто люди дерутся, не просто погоня, а когда в этом действе еще и заложена драматургия. Почему американские боевики кажутся нам более интересными, эффектными? Там в экщн-сценах заложена своя трехактная сценарная структура, в ней есть развитие — завязка, кульминация, развязка. Мне кажется, нам тоже удалось этого добиться».
Актер Алексей Гришин и его дублер репетировали ту драку около двух недель. «Меня удивила выдержка, — поделился с КиноПоиском Андреасян. — В России актер зачастую не подготовлен к каким-то физическим вызовам и нагрузкам, к сожалению. Если в Америке актер может шесть месяцев заниматься фехтованием для роли, то у нас нет этой культуры, потому что и проектов таких крупных нет. Поэтому, когда Алексея били, а его чем только не били — и палкой, и бочкой, и ногами по лицу, я видел, как ему тяжело, он все-таки не каскадер. Но в нем есть сила духа, вот это настроение „я справлюсь“, и в такие моменты я понимаю, что не все потеряно. Есть актеры, которые готовы работать с невероятной отдачей».
Андрей Чадов тоже остался под впечатлением от работы с необычным жанром и новым для себя образом: «Прочитав сценарий, я сразу понял, что это будет большое кино, а моя роль — это огромный профессиональный вызов. Сыграть тяжело больного человека сложно эмоционально и психологически, но, в то же время, без подобных вызовов ты не можешь расти. Вообще, в этом фильме для меня многое было впервые в профессии: первый экшн, а он должен получиться, кажется, мегамасштабным, съемки перед зеленым экраном. Довольно необычный опыт, когда все, что ты делаешь, только в твоей голове. И, конечно, мне очень повезло со съемочной командой — профессионалы своего дела, где каждый знает, что делает. И с актерской: сыграть с Вержбицким или Смеховым — об этом можно только мечтать».
Вадиму Цаллати для съемок пришлось кардинально поменять внешность: продюсеры хотели полностью «обнулить» восприятие зрителей, которые могли видеть актера в других ролях брутального толка. Ему изменили прическу, цвет глаз, и дали время, чтобы он привык к этому образу.
«Я играю человека обаятельного, легкого, но при этом сильного и смелого, можно даже сказать бесстрашного. Режиссер поставил передо мной непростую задачу — сыграть героя, который „спасает весь мир, ну или хотя бы полмира“ (смеется). При этом я должен был быть абсолютно органичным, играть „не играя“. И это был потрясающий опыт, за который я Сарику невероятно благодарен, — поделился с КиноПоиском Вадим Цаллати. — В моей фильмографии очень мало подобных героев, таких характеров. Привычные мои герои для зрителя — с короткой стрижкой, с легкой небритостью, как правило, антигерои. Мы изменили все! Я играю такого „абсолютного“ положительного героя, к которому сразу проникаешься доверием. Мне изменили внешность: сделали парик, дали линзы, чтобы поменять цвет глаз. Для того чтобы войти в форму, я много занимался спортом. Мне кажется, мы преуспели. Я, например, никогда не играл в линзах, нужно было к ним привыкнуть. И тут помог профессионализм нашей команды: было достаточно времени, чтобы я привык и адаптировался. Я заранее получил свой костюм — куртку, ботинки, джинсы — и где-то две недели просто ходил в них по городу, „оборганичивал“, как говорят актеры. Образ стал моим. Это большая редкость. Обычно приходишь на проект, тебя переодевают, и ты сразу входишь в кадр. Парик мне тоже сделали очень убедительный, как будто это мои волосы десятилетней давности. И даже на Канарских островах, где дул сильный ветер, парик выдержал все испытания!».
Актер уверен, что проекты такого масштаба в России в этом жанре еще не снимали: «Когда мы приступили к подготовке, меня и других актеров режиссер Сарик Андреасян попросил посмотреть западные фильмы похожего формата — „Голодные игры“, „Пункт назначения“, потому что в России нет примеров подобного рода. У нас было много репетиций — отдельно трюковые, отдельно актерские. Представьте себе, когда в кадре одновременно 10-11 хороших актеров и все равнозначно играют, и только в последний момент главный герой выходит на первый план. Все равно между персонажами существуют какие-то отношения, которые заложены не в тексте, а в паузах и других деталях, которые актер должен знать заранее».
«Вся уникальность „мафии“ в том, что это чисто российская игра, — считает Сарик Андреасян. — В остальном мире в нее не играют. Поэтому ментально „Мафия“ — абсолютно российский фильм. Наши зрители будут вовлечены в это, потому что они понимают правила игры. Но при этом никто из них, думаю, не представляет, что игру можно экранизировать так креативно. До тизера и концептов они наверняка думали, что у нас будет примерно как в фильме „12“: сидят люди в комнате за столом и чего-то там обсуждают. Надеюсь, их удивит наш подход».
