Французский режиссер открыла для мира афганский «Ничевуд»

Человек удерживает цепями сразу два фургона, но в итоге один из отрывает ему руку. Тот же мужчина поет перед камерой вместе с молодой девушкой. А вот уже он идет по провинциальному рынку в военной форме. Все эти кадры, которые сменяют друг друга на большом экране, объединяют две вещи — плохое качество (как изображения, так и смыслового наполнения) и имя Салима Шахина.

Он хорошо известен в Афганистане как очень плодовитый режиссер, актер и продюсер (на его счету 110 лент за 35 лет, ни одной из них нет в главных базах данных о кино), умеющий делать по четыре фильма одновременно. Все они, конечно, получаются совершенно ужасные, но это тот случай, когда плохой продукт сделан хорошим человеком. Шахин нелеп, однако все же добр, открыт и обожаем своей съемочной группой, где главная звезда — это обаятельный травести-актер Курбан Али. Со стороны их съемочный процесс похож на готовое скетч-шоу. Например, в одном из эпизодов Али в женском наряде и с палкой бегает за любителем, нанятым Шахином для того, чтобы сыграть его в молодости.

«Голливуд, Болливуд… а вот Афганистан это Ничевуд, потому что у нас здесь ничего нет», — остроумничает Шахин перед камерой. Свои слова кинематографист подтверждает на деле, потому что создает кино буквально из воздуха.

51-летняя Соня Кронлунд долгое время работала на радио и писала статьи для «Кайе дю синема». С «Ничевудом» она дебютирует в режиссуре. «О Салиме Шахине я услышала почти десять лет назад. Он своего рода афганский Эд Вуд. Участников съемочной группы он набирает среди родственников и людей с улицы. Некоторые даже платят ему за то, чтобы появиться в его фильмах. Он невероятный рассказчик, в есть такая своеобразная детскость и еще вот эта вечная мечта о том, чтобы снимать кино со своими друзьями. Его команда и он словно дети на школьном дворе, притворяющиеся, что снимают фильмы. Магия кино отвлекает их от плохих условий жизни».

«Ничевуд»

Как говорит Кронлунд, Шахин обожает болливудские ленты с их песнями и сюжетами, закрученными вокруг свадебных церемоний и драк. Он «боготворит Рэмбо» (так он, судя по всему, называет Сильвестра Сталлоне), а еще много смотрит фильмов о зомби и боевых искусствах. Кроме того, он не умеет читать и писать (сценарии ему сочиняют двое постоянных авторов, настолько же сумасбродных, как и их босс), но отказывается в этом признаться перед окружающими.

«Ничевуд» — это не полноценный портрет режиссера, а именно путешествие (Кронлунд рассказывает, что история занимает примерно пять-шесть дней) с Шахином по его миру, где нелепые сказки со стрельбой и плясками действительно помогают простым людям. Шахину многое не нравится в его стране — от неравных браков до постоянных междоусобиц. Однако он не обращает внимания на невзгоды, продолжая творить, и даже фильм-автобиографию превращает в нелепый примитивистский капустник. Графоман, который видит прекрасное там, где его нет, но настолько заражает всех своей энергией, что постепенно его творческая стратегия не кажется такой уж странной. В конце концов, это кино, как и любой другой милый трэш из стран третьего мира, хотя часто его и тяжело смотреть, делается от чистого сердца и содержит в себе много первобытной кинематографической энергии.

«Он очень храбрый, отважный и не испытывающий страха. Даже посреди террористических атак он кажется не боящимся смерти», — восхищается своим героем Кронлунд. После того, как завершился каннский показ, вместе с ней на сцену вышел Шахин со своими актерами. Аплодисменты были намного громче, чем когда на ту же сцену неделю назад взошла Жюльет Бинош.