Бенедикт Камбербэтч хочет играть глупых людей
«Я ведь играл и глупых людей. И если кто-то предложит мне снова что-то подобное, то я с радостью!» — смешил Бенедикт Камбербэтч журналистов в Лондоне. Драма «Игра в имитацию», в которой актер сыграл математика Алана Тьюринга, открыла вчера Лондонский международный фестиваль.
«Игра в имитацию» — первый голливудский проект норвежца Мортена Тильдума. Это история гениального ученого, математика Алана Тьюринга, во время Второй мировой войны построившего машину, способную расшифровать код немецкой машины «Энигма». КиноПоиск подробно писал о фильме во время кинофестиваля в Торонто. Журналисты из родной страны режиссера не преминули воспользоваться возможностью и первыми задать вопросы. Каково ему было снимать кино с такими звездами, как Бенедикт Камбербэтч, Кира Найтли и Марк Стронг? Как он чувствует себя сейчас, когда его фильм открывает Лондонский кинофестиваль?
«Я только приехал в Голливуд, был там чужаком, аутсайдером. И эта история об Алане Тьюринге — она тоже об аутсайдерах, о людях, которые не вписываются в систему. Это сразу меня привлекло, — отвечает Тильдум. — Когда в потоке сценариев вдруг появляется проект такого масштаба и о незаслуженно забытом герое, чьи достижения повлияли на всю нашу жизнь, странно было бы за него не зацепиться. Я был буквально одержим этой историей. Очень приятно представлять фильм в Лондоне, ведь мы снимали его именно здесь. Нам было важно задействовать как можно больше реальных мест действия, например школу, в которую ходил Тьюринг. Ко мне здесь отнеслись очень тепло, а все актеры соглашались принять участие, несмотря на непонятного норвежского режиссера».
«А теперь, пожалуйста, вопросы от журналистов не из Норвегии!» — шутливо просит модератор пресс-конференции. Что думает исполнитель главной роли о возможной номинации на «Оскар»? «Если это приведет больше людей на фильм, я буду очень рад. Это единственное, что меня заботит, если быть честным. Пока еще рано говорить об этом, хотя подобные оценки лестно слышать. Но многие фильмы и работу в них актеров мы еще не видели, о многих говорят, что они тоже достойны номинации. Главное, чтобы это положительно отразилось на интересе публики. Я очень хочу, чтобы историю этого удивительного человека узнало как можно больше людей», — со скромной улыбкой отвечает Бенедикт Камбербэтч.
Для сценариста Грэма Мура Тьюринг был личным кумиром еще с юношеских времен: «Я все время задавал себе вопрос: как же так получилось, что про него еще не сняли фильм? Это же такой герой! Я так сильно хотел увидеть кино о Тьюринге, что согласился бы быть мальчиком на побегушках на площадке, если бы кто-то собрался снимать такой проект».
Алан Тьюринг — таким он показан в фильме — был личностью гениальной, но неспособной нормально общаться с людьми. Он плохо разбирался в их эмоциях, не умел шутить и заводить друзей. Камбербэтч признался, что создавать персонажа пришлось с нуля, ведь каких-либо аудио или видеозаписей с ним не существует. «С одной стороны, это, конечно, чистый холст, что дает определенную свободу, но в то же время не за что зацепиться. Я работал со сценарием Грэма, опираясь на видение Мортена и ту информацию, которую я получил от людей, знавших или видевших Тьюринга. Благодаря их воспоминаниям получилось сделать этот образ более детальным», — поделился актер.
Но черпал ли он вдохновение в роли другого гения не от мира сего, в образе Шерлока? «Конечно, я ограничен своей внешностью, но Шерлок и Тьюринг — совершенно разные люди. Тьюринг не тряс кудрями, активно демонстрируя всем свой блестящий ум. Он был скромным стоиком, несмотря на талант. К тому же мы наблюдаем его эволюцию. Он очеловечивается у нас на глазах. Или вам кажется, что я, прочитав сценарий, подумал: „А, ну это Шерлок, только в твидовом костюме и со связкой проводов“? Хочу отметить, что у меня ведь бывали и роли глупых людей. И если кто-то предложит мне снова что-то подобное, то я с радостью! Но сильные, бескомпромиссные характеры очень привлекательны, не спорю», — со смехом говорит Камбербэтч.
Кира Найтли сыграла Джоан Кларк, единственную девушку в команде ученых, работавших над расшифровкой немецкого кода. «Я смотрела интервью, которое она дала в конце 1970-х, — рассказала актриса. — Из него я почерпнула некоторые черты Джоан. Она была очень милой, женственной. Хотя она была передовой женщиной для своего времени, она не шла напролом. А ее дружеское, очень теплое отношение к Алану тоже было сразу заметно в интервью».
История Алана Тьюринга была под грифом секретности полвека. Британское правительство скрывало сам факт расшифровки кода «Энигмы» Тьюрингом во время войны и после нее, а также вряд ли хотело привлекать внимание к трагическому концу его жизни. Ученый, всю жизнь вынужденный скрывать свою гомосексуальность, покончил с собой после унизительного суда и принудительного лечения. Его печальная судьба мало отличается от других таких же историй, о чем зрителю напоминают финальные титры.
«Я не понимал, почему о нем никто не знает. Его лицо должно красоваться на банкнотах и обложках учебников. Его история только сейчас приобретает известность. Почему власти не признали своих ошибок раньше? Не знаю, я не королева и не Дэвид Кэмерон, — рассуждает вслух Камбербэтч. — Может, потом я и их сыграю, кто знает. [Кира и Мортен смеются вместе с залом.] Вы уже видите меня в этом платье, да? Простите, у меня в голове теперь очень странные картинки».
Несмотря на убедительные образы увлеченных математиков и криптографов, щелкающих кроссворды и головоломки как орешки, сами актеры с наукой не в ладах, а устройство машины Тьюринга осталось для них загадкой. «Нам однажды попытались объяснить, как это все работает. Я себя почувствовала, будто я в школе на алгебре. Тебе кажется, что ты уже умер, и ты даже не пытаешься ничего понять! — рассмеялась Найтли. — На площадке мы как-то взяли простенький кроссворд, впятером мы решали его пять дней и так и не закончили!»
